Смертельный выстрел ковровского мэра

Смертельный выстрел ковровского мэраШел 1895 год. Утром 1 мая в окрестностях старинного села Филяндино Ковровского уезда Владимирской губернии близ лесных озер тоже было непривычно многолюдно. Но ни красных флагов, ни пиджаков и косовороток пролетариев среди едва начинающих зеленеть берез, смотревшихся особенно празднично на фоне куда более темных елей, различить было нельзя. Десятки экипажей, почти сотня людей, собачий лай, яркие шатры, блеск оружия и яркие наряды дам скорее напоминали рыцарский турнир поры средневековья. Ковровское дворянство с обычным размахом совмещало традиционную забаву предков с роскошным пикником. Прислуга хлопотала перед расставленными столами, а гости заранее предвкушали пир среди красивейших пейзажей, когда разгоряченные лица приятно освежает сладкий весенний ветерок.

Охота задумывалась на диких гусей, залетавших на лесные озера. Среди важных персон выделялся Смертельный выстрел ковровского мэраполноватый человек средних лет в новеньком дорогом охотничьем костюме. Выставленная напоказ массивная золотая цепь часов, перстень с крупным бриллиантом и золотая насечка ружья диссонировали со сдержанной элегантностью остальных участников действа.

Это был городской голова Коврова Иван Андреевич Треумов, сын зажиточного крестьянина. Состояние Треумова оценивалось в несколько миллионов свободно размениваемых на золото полновесных российских рублей. Владелец двух ткацких фабрик, нескольких имений и домов, он являлся одним из крупных помещиков — в Ковровском и Судогодском уездах Треумову принадлежало более 4 тысяч десятин земли. Именно вследствие своего богатства Иван Андреевич и был вхож в круг не только уездной, но и губернской аристократии. Изрядно обедневшие в большинстве дворяне вынужденно принимали нувориша, но относились к нему насмешливо и рассказывали анекдоты про мужицкие манеры и непомерную алчность фабриканта.

Смертельный выстрел ковровского мэраТреумов был личностью малосимпатичной. Энергичный, напористый и беспринципный, не останавливавшийся перед обманом партнеров и преднамеренным банкротством, нарушавший собственное слово, жестоко эксплуатировавший и обсчитывающий рабочих, Иван Андреевич относился к числу деятелей «дикого капитализма», богатевших любой ценой. В Коврове его ненавидели, но одновременно боялись. Впрочем, высшее дворянство, тоже имевшее немалые состояния, общалось с Треумовым хотя и почтительно, но с известной долей фамильярности. Власть и в канун XX века продолжала оставаться в руках господствующего дворянского сословия. Предводитель дворянства и назначаемые из дворян земские начальники держали в руках весь уезд, они же заправляли делами и в земстве — органе местного самоуправления, отдаленно похожим на нынешнюю райадминистрацию.

На первомайской охоте Треумов, обычно неулыбчивый и молчаливый, был особенно мрачен. ГуляниеСмертельный выстрел ковровского мэра с ружьем среди бар он считал потерянным временем, и к тому же накануне земский начальник 1-го участка Дмитрий Петрович Маньков вновь напомнил ему о пересмотре земской оценки земельных дач. Земство решало, каким налогом обкладывать земельные владения в уезде — по минимуму или по максимуму, «вилка» была достаточно велика. Треумов, используя связи и, по-видимому, взятки, добивался оценки его огромных владений по низшему пределу. Но земство нуждалось в средствах для строительства больниц и школ, ремонта дорог и устройства мостов, и про треумовские земли вспомнили вновь. К тому же благородных помещиков выводил из себя факт, что большинство их имений оказались обложенными более высокими поборами, чем латифундии первого богача. Изменение оценки могло стоить фабриканту десятки тысяч рублей ежегодно, и Треумов не мог смириться с возможностью таких убытков.

Смертельный выстрел ковровского мэраМногое зависело от заключения земского начальника. Недавно отметивший полувековой юбилей, сын героя войны 1812 года, дослужившийся до чина коллежского советника, равного полковнику, Маньков был родным дядей ковровского предводителя Николая Муратова и состоял в родстве со многими знатными фамилиями (например, с Родзянко — семейством будущего председателя Государственной Думы). Дмитрий Петрович полагал, что с богатого и подати брать надо больше, чем с других. Треумов попытался подкупить чиновника. Но тот счел себя оскорбленным и наотрез отказался изменить точку зрения. Оставалась последняя возможность пообщаться с несговорчивым земским начальником во время охоты.

…На роковой выстрел среди разговоров и пальбы вначале никто не обратил внимания. Перед тем Смертельный выстрел ковровского мэраМаньков и Треумов отошли в сторону от основного числа охотников. Издали было видно, как коллежский советник осел на траву и завалился на спину. В руках у Треумова дымилось его коллекционное ружье. Среди охотников был врач. Но помощь медицины не понадобилась. Дмитрий Маньков умер. Его убил выстрелом в упор Треумов. Сбежавшиеся охотники замерли вокруг бездыханного тела. Мэр-фабрикант бросил ружье на землю и не мог вымолвить ни слова.

Смертельный выстрел ковровского мэраНачалось следствие, которое было поручено следователю Владимирского окружного суда Львову. Собранных сведений оказалось достаточно, чтобы обвинить Треумова в умышленном убийстве. Нашлись свидетели, которые за пять минут до трагедии выдели, как земский начальник и фабрикант разговаривали на повышенных тонах, причем Иван Андреевич угрожал чиновнику. Наказанием за преднамеренное убийство в царской России была каторга. Но отправляться на Сахалин, куда ссылали душегубов, Треумов, разумеется, не желал. Сколько денег он потратил, чтобы выйти сухим из воды — неизвестно. Поговаривали, что выстрел на охоте обошелся ковровскому мэру более чем в полмиллиона рублей. Но результата последний достиг: все списали на несчастный случай.

Маньков был погребен в селе Троице-Никольском — в приходе тамошнего храма у него находилось Смертельный выстрел ковровского мэраимение. Вскоре материалы следственного дела пропали и, казалось, навсегда. Все обстоятельства происшедшего знал лишь ограниченный круг лиц — сам Треумов, племянник и наследник убитого Николай Маньков (занявший дядину должность земского начальника), а также духовник Дмитрия Манькова священник Троице-Никольского Петр Дебрский. Этот батюшка был в курсе всех семейных тайн клана Маньковых, он же совершил погребение убиенного «болярина Димитрия» в фамильном склепе в церковной ограде храма. Отец Петр лишнего не болтал и в следующем 1896 году получил права потомственного дворянства — подобную награду представителям духовенства давали лишь в исключительных случаях.

Смертельный выстрел ковровского мэраНо для мэра пережитое потрясение не прошло даром. В отличие от земного, небесный суд воздал ему по заслугам. После драмы на охоте Треумов стал заговариваться. Однажды прямо на заседании городской думы он стал нести такую околесицу, что депутатам пришлось прервать работу и отправить мэра домой. Поползли слухи, что Треумов сошел с ума. Временами прежняя энергия возвращалась к нему, но потом вновь следовали приступы помешательства. Стремясь спасти душу и тело, убийца щедро жертвовал на храмы, платил бешеные гонорары докторам, но ничего не помогало. В течение четырех последующих лет миллионер превратился в жалкую развалину.

Треумов умер во время рождественских праздников 1899 года в возрасте 50 лет — именно столько Смертельный выстрел ковровского мэрапрожил убитый им Маньков. Хоронили экс-мэра 31 декабря с подобающей пышностью. Но слез на могиле не пролил никто. Последний подлог фабриканта оказался загробным: настоятеля ковровского собора Алексея Радугина заставили переправить запись в метрической книге. Родня покойного не желала, чтобы там значилось, что первый богач города умер от психического расстройства. Поверх уже сделанной и вымаранной записи старик-протоиерей вывел новую строчку: официально Треумов скончался от воспаления легких!

История с убийством Манькова ковровским мэром наделала немало шума. Про нее забыли лишь после революционных потрясений. Знавшие правду, унесли эту тайну в могилу. Считалось, что полностью утрачены и материалы следственного дела. Лишь недавно в одном из частных собраний удалось отыскать часть документов, проливающих свет на «убийство века».

На иллюстрациях:

  1. Ковровский земский начальник коллежский советник Дмитрий Петрович Маньков
  2. Охота была любимейшим занятием помещиков и чиновников царской России
  3. Часто охота совмещалась с пикником, куда выезжало многочисленное, в том числе и женское общество
  4. Село Филяндино Ковровского уезда, в окрестностях которого был убит Дмитрий Маньков
  5. Портрет убийцы: Иван Андреевич Треумов
  6. Фрагмент одного из документов следственного дела
  7. Ковровский земский начальник статский советник Николай Михайлович Маньков — племянник и наследник своего дяди Д.П.Манькова
  8. Село Троице-Никольское Ковровского уезда, где был погребен Д.Маньков
  9. Священник Петр Александрович Дебрский, духовник и друг Дмитрия Манькова, совершивший его погребение
  10. Надгробие И.А.Треумова у ковровской Иоанно-Воиновской церкви